РЕГИОН 70: ИСКУССТВО С ЧУЖОГО ПЛЕЧА
Наталья Попова kak_tam_bublikova

Наталья Попова kak_tam_bublikova

27 января 2020

1340

РЕГИОН 70: ИСКУССТВО С ЧУЖОГО ПЛЕЧА

РЕГИОН 70: ИСКУССТВО С ЧУЖОГО ПЛЕЧА
В Томске закончилась молодежная выставка "Регион 70". Выставка проходит 1 раз в 2 года, то есть в формате биеннале. А меня примерно раз в четыре года разбирает дикий интерес на тему: "а что ж там такого нового и интересного происходит в молодежном искусстве Томска?". И вот я, преодолевая метель, поехала смотреть. Сразу отмечу, что новая история выставки "Регион 70" изобилует скандалами, обоюдными обидами, проявлением ревности, амбиций, поступками, в основе которых зависть и прочие выдавливаемые из сознания эмоции. Во всем этом я была косвенным участником, так как мой текст о выставке 2015 года задел даже не самих молодых авторов, а их амбициозных педагогов. Хотя ни тогда, ни сейчас я не хочу никого обидеть. Пишу о том, что вижу, хочу выявить тенденции молодежного искусства. ТЕМЫ И ОБРАЗЫ Что есть: На выставке преобладают образы современников в визионерских и вполне реалистичных трактовках. Репортажность, фиксирование повседневного момента можно рассмотреть у многих авторов. Ракурсы повседневности разные. Например, если у Марии Маковенко показана рутинная томная повседневность молодой мамы, то у Ирины Рогозовой в графике "Перрон" дан ахроматический документ с места событий, а у Екатерины Замковой психоделическая пустота промышленных закоулков. Мери Батманян тоже фиксирует момент, но выбирает чистоту насыщенного колорита и лирический взгляд на мир. Анастасия Пьянкова, наоборот, описывает повседневность через перечисления бытовых предметов. Мастером публицистичного нарратива остаётся Сергей Авдеев. Разбег настроений и эмоций, который молодые художники воспроизводят, укладываются в понимание искусства как удовольствия, получаемого через приятный колорит и понятный образ. Как водится в Томске, на данной выставке широко представлена тема томских заброшек и ветхой архитектуры. Но вот широта взглядов на архитектуру Томска весьма ограничена. В основном полихромные диптихи, триптихи, в которых изображены в ракурсе большущие дома с ритмичными деталями. Размещенные рядом и использующие похожую по насыщенности цветовую гамму работы Юриной М, "Добрым утром", Ломаева А. "Советская 29 А" Вагина К. "Город за кадром", кажется, затянули одну длинную песнь о разрушающемся Томске. Остальные работы уместно разделить по традиционной схеме на пейзаж, портрет, натюрморт. В рамках каждого жанра сквозит то ли тоска по традиции, то ли пассеистская скука. Марина Трифонова и ее натюрморт "Ягода августа", а также пейзаж с ивой, индустриальный пейзаж "Утро в тишине" буквально дышат прошлым веком. Евгения Гурьянова с ее страстью к детальному рисунку, рассыпается в пересказе форм. Среди портретов встречаются манерные, пафосные, холодные образы, продиктованные современной практикой фильтров. Например, работы Софьи Геращенко и Ярославы Егоровой, Юстины Портновой демонстрируют разный уровень исполнения работ, но близкий по взгляду на современный портрет. В "Регионе" очень мало абстрактных работ. Исключение составляют картины Марины Зайковой, которая работает в контексте сибирской неоархаики, максимально приближаюшейся к абстракции геометрического характера. Диана Мартынова в работе "Мегаполис" тоже попыталась достичь отвлеченности от заявленной образности абстракцией, но осознанность в обращении к абстракции у автора слабая. Отдельный блок выставки сформировали ученицы Петра Гавриленко. Образность работ А. Бакшаевой Е. Пушниковой и Д. Ахуновой выбивается из общего нарративного характера выставки своей цельностью художественной формы. Чего нет: В работах выставки нет современной визуальной культуры: легкой, быстрой, медийной, небрежной, но стильной. Нет новых форм и экспериментов. Это странно, но у молодых художников нет аллюзий на тотальный технический мир, который сейчас стал продолжением человеческой природы. Очень мало современного отношения к вещам и в целом к предметному миру. Правда есть исключения в виде работ М. Батманян и А. Пьянковой. Почти нет декоративно-прикладного искусства и скульптуры. Исключение: керамические сосуды Натальи Вачевой и пространственная композиция из керамики и дерева "Чужая семья" Александры Косаревой. Следует отметить, что работа А. Косаревой не по исполнению, но по замыслу выбивается из общего конформистского характера выставки. УЧИТЕЛЯ И УЧЕНИКИ Взаимосвязь учителей и учеников отчетливо видна. Конечно, П. Гавриленко продолжил свою художественно-педагогическую систему в творчестве учениц. Хотя, сравнив работы учителя и учеников, кажется, что Анна Бакшаева, Екатерина Пушникова и Дина Ахунова нашли перспективное зерно в теории Петра Гавриленко и увязали его с современностью. Яркость контрастного колорита, графичность, вероятно, пришла в творчество молодых художников от их учителя. А пустота и вневременность предметного или пространственного построения, эпичность образа, фактурность с оттенком автоматизма скорее созвучна с современным взглядом на мир. Олеся Заика продолжает бестелесный поэтический стиль Рафаэля Асланяна. Но если ученицы Гавриленко позволяют себе слегка модернизировать корневую художественно-педагогическую систему, то Заика цепко держится за стиль учителя. Анастасия Фирсова также разделяет эстетику и творческие достижения своего учителя Сергея Лазарева. Она повторяет его технику и излюбленную композицию в графических работах с характерной эпической тематикой "Призраки прежних жителей", "Погружение в историю", "Под слоями жизней и перерождений". Но А. Фирсова также демонстрирует отход от влияния своего учителя в работах из серии "Про волков". Учеников Николая Вагина также видно издалека. Полихромность и декоративность, сочетающаяся с условностью пространственного построения свойственны К. Вагину, А. Ломаеву, М. Юриной. Только интересно, что Николай Вагин - художник-сценограф и декоративность его работ прямолинейна и оправдана. А вот у его учеников тоже доминирует декоративность, но с оглядкой на необходимость изображения пространственности и реалистичности живописного образа. Однозначное развитие авторского стиля можно отметить только в творчестве Владимира Маковенко. Он отказался от своего прежнего реалистического видения в пользу геометрических объемных фантазий на тему урбанизма. ТЕНДЕНЦИИ МОЛОДЕЖНОГО ИСКУССТВА В работах этого года наиболее ярко проявилась современная тенденции выбирать излишне яркий колорит. Технические возможности усиления цвета в рекламной полиграфии повлияли на наше восприятие. Мы стали инстинктивно выбирать более яркое и насыщенное. Целый ряд произведений демонстрирует эту тенденцию. При этом, на выставке наблюдается и противоположная тенденция к избеганию яркости в пользу приглушенного сероватого колорита. Даже в графике, из-за детализированности композиции и мелкого формата и масштаба, преобладает общий серый тон работ. Выбор высокой точки обзора - еще один современный тренд, проявился в творчестве молодых томичей. Мери Батманян, Мария Маковенко, Евгения Гурьянова, и в ряд авторов графиков использовали повышенную точку, что позволяет вписать их произведения в тенденцию современного мировосприятия. Эта тенденция включает в себе разные авторские позиции: от желания увидеть панораму многих явлений, до демонстрирования непричастности к изображаемому миру. Визионерство и субъективное мировосприятие свойственно молодежному искусству в целом и томской молодежи в частности. Визионерскую интерпретацию современников и элементов архитектуры представил Илья Маломощенко. Работы К. Вагина А. Ломаева и И. Маломощенко в экспозиции расположены напротив друг друга и смыслово тоже противостоят друг другу. Одна работа основана на авторском визионерстве, а другие две на декоративности цвета и форм. Но обе работы далеки от больших смыслов и социальных вызовов искусства. Авторская художественно-педагогическая система Гавриленко в исполнении и проработке его учениц тоже выводит на первый план плоскостную условность восприятия мира. УНИКАЛЬНОСТИ И СТРАННОСТИ В числе первой странности - неоправданность формата. Работы большого формата - диптихи и триптихи иллюстративны. Более емкие по современному мировосприятию живописные и графические работы сделаны в малом формате, так что по 1-2 работам авторов трудно выявить их значение в масштабе выставки. Эта особенность, возможно, объясняется отсутствием веры у авторов в то, что их посыл будет услышан и понят. Среди участников выставки нет явных лидеров. Интересные авторы есть, но выхода на большие, актуальные идеи и смыслы не прослеживается. Зато есть странности в форме. Например, в работе А. Ломаева "Аптекарский, 11". Вроде бы триптих, при этом три холста триптиха отличаются по высоте на 2 и 5 сантиментов. Выбор формата триптиха не очень понятен. Иллюзия пространства обозначается, но не очень уверенно. Каждый холст из этого триптиха - несамостоятельный фрагмент здания. Такая несуразица, случайная и симптоматичная, вызывает ощущения пальто, снятого с чужого плеча. Урезанность направлений, ученическая верность педагогическим теориям, рассогласованность современных тенденций молодежного искусства, отказ от актуального видения позволяют выявить консервативный и антимодернистский характер этой выставки. В контексте других негативных тенденций в искусстве Томска - параллизованность деятельности ГЦСИ (Росизо), замкнутость групп, альтернативных союзу, отъезд Германа Преображенского - подтверждает мое предположение о нынешних ретроградных и антимодернистских процессах в томском молодежном искусстве. Что это: естественная реакция на быстрый старт и отрыв молодежи от взглядов союзных лидеров или консервативность культурного кода Томска? P. S. Все города Сибири изолированы и замкнуты в своих художественных процессах. Притянуть к себе художников из разных регионов способны только Новосибирск и Красноярск (попытка создания еще одного центра притяжения для всего сибирского искусства сейчас осуществляется в Новокузнецке, но станет он им или нет, покажет время). В 2015 году "Регион 70" показал многообразие взглядов на художественность. Но этот подъем имел также исключительно региональный масштаб. Возможно, если бы в 2015 году была бы избрана траектория развития по пути расширения форм визуального искусства, томское искусство в целом было бы замечено на общесибирской арт-сцене. Но Томск пошел по другому пути. Молодые томичи, сумевшие создать оригинальные авторские проекты, известны в Сибири. А вот вся подрастающая художественная поросль этого имиджевого профита лишилась. Очевидно, что на современном витке развития томской молодежи придется начинать все заново. Хотя, возможно, малый и подконтрольный масштаб молодежного искусства, наоборот, всех устраивает.